Жить становится всё менее интересно. Финал давно известен, и привычные радости теряют вкус. То, что когда-то вызывало слёзы и сочувствие, теперь оставляет равнодушным. Уход друзей больше не трагедия, а само собой разумеющееся событие — ведь жить вечно ещё никому не удавалось.

Хайям: мастер жизни до последнего дня

Хайям дожил до 83 лет, и ни одной минуты не показывал недовольства приближением конца. С утра до вечера он преподавал, читал труды древних греков, решал алгебраические задачи. Вёл себя так, словно собирался жить вечно, пишет источник.

Он показал своим ученикам солнечную полянку под деревьями и попросил похоронить себя там, оставив место для будущих поколений. Какие мысли терзали поэта? Что чувствовал он, глядя на уходящую жизнь?

Принятие неизбежного

Хайям оставил потомкам советы, как достойно встретить старость:

«Принять, как неизбежное.
Употребляй вовсю румяна, притиранья.
Но старость победить — напрасные старанья.
Сто раз произнеси, что ты — источник жизни,
Но век измерен твой, как сказано в Коране».

Люди бегут от старости: садятся на рис и воду, тратят часы на физические упражнения, поглощают лекарства, обещающие продлить жизнь. Но настоящей пользы от этого нет — долгожители сами признаются: «Мы не пытались жить дольше — так получилось».

Молодость души и ограничения тела

Трагедия старости в том, что душа остаётся молодой, а тело дряхлеет. Энергия, фантазия, любопытство и надежды упираются в пределы физического. Рассудок напоминает: «Это мы не сможем, это — уже поздно».

Смерить свои желания Хайям советует через самодисциплину: не всё, о чём мечтаем, должно непременно сбываться. Главное — проснуться, двигаться, дышать, слышать. Остальное — капризы, от которых можно отказаться.

Наслаждаться моментом

Хайям оставляет нам простое правило: не бояться, не сравнивать, не подводить итог.

«Трать всё — от ячменя до золотой монеты —
С друзьями, а не то достанутся врагу.
Смерть не страшит, поскольку там, где окажусь потом,
Найду я пышность цветника и постоянный дом».

Старость не повод отказываться от радости. Она не измеряется золотом или добрыми делами, а тем, как человек живёт каждый день. И если тело бренное — значит, его нужно принимать как временный дом для души.