Назван день в честь Евфимия Великого — пустынника, который тридцать лет служил людям, а потом ушёл в каменистую пустыню Иудейской земли, чтобы молчать и молиться. Не из гордости — из смирения. И что-то в этом образе отозвалось в русской душе: зима как пустыня, тишина как молитва, а каждый шаг по снегу — уже подвиг.

Но был в этом дне и свет. Последний перед Великим постом. Те, кто откладывал свадьбу до весны, спешили теперь: пока можно ещё петь громко, пить вино, есть мясо и танцевать до утра. После Поста — только тихие обряды, без пира. Поэтому Ефимов день становился рубежом: последний раз — и в тишину на сорок дней.

А ещё в этот день следили за каждым жестом. Не поднимали монету с земли — даже свою, обронённую. Говорили: поднял — три года бедствовать будешь. Не пели после заката — слёзы накличешь. Не резали ногти — здоровье уйдёт. Не перебирали крупу в пальцах — ссоры в доме заведутся. Не ссорились и не хмурились — печаль в этот день цепляется к человеку, как снежная крупа к валенку, и тянется за ним до самой весны.

Зато улыбались. Дарили друг другу тёплые слова. Смотрели, как кошка у печи когти точит — к метели, значит, завтра не выйдешь. Замечали, если солнце после обеда выглянет — к дождливому лету. Ветер подул с востока — год будет мокрым. Люди тогда не смотрели прогноз по телевизору. Они читали небо, ветер, поведение зверя — и знали.

Сегодня мало кто верит в нечистую силу в метели. Но можно в этот день сделать что-то простое: не поднять случайную копейку с асфальта — а отложить её в карман и вечером положить в копилку для нуждающихся. Не ссориться из-за пустяка, напоминает источник.